Ну, приступим
Jun. 9th, 2019 05:24 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
grisabellaМы сейчас в Зальцбурге, постараюсь всё описать по порядку, хотя бы для себя надо сохранить впечатления. Буду дописывать потихоньку, ибо много.
Если коротко, здесь интереснее, но и пафосней. В Глайндборне всё скучно, размеренно. Публика в основном древняя и традиционная, постановки хорошего уровня, но тоже традиционные. Здесь половина аудитории, видимо, непосредственные участники процесса, блин, почему у меня такая плохая память на лица? Сплошь знакомые лица, но что это за люди? Через два места от нас на гала-концерте сидел Барри Коски, когда мы его пропускали, мне хотелось бессовестно его потрогать, но я вежливо втянула живот и всё, что могла, и он прошел непотроганный. Вторая половина публики пафосна настолько, что неловко за свое свиное рыло, сидя с ними в одном ряду. Столько очень, нет, ОЧЕНЬ дорогой одежды и обуви я никогда не видела. И эээ.. дорогих лиц и остальных частей тела. Наверно, если бы мы смотрели телевизор, мы бы тоже кого-то из них узнали. В общем, это меня как-то здорово напрягает, но с другой стороны, концерты для всей этой шушеры были что надо.
Мы заказывали билеты очень давно и как абонемент, там нельзя было выбрать места, только категорию. И было видно, что в рамках одной и той же категории места вообще-то очень разные. Если бы можно было выбрать места... но нет. Так что А. решил заказать самую дорогу категорию, уж точно на галерку не задвинут. Но даже в рамках этой категории были разные места. И вот мы приходим на Альцину, ряд у нас пятый, а места совсем с краю. К счастью, с правильного краю, действие было видно, но всё равно обидно блин. Мы решили, что они заразы, специально нам худшие места категории подсунули, а лучшие продали за деньги. Но оказалось, что на каждом концерте мы сидели по-разному, и в среднем, в общем, всё хорошо.
Первое, и, наверно, главное событие фестиваля, Альцина. Постановка Микелетто, дирижирует Капуано, каст:
Cecilia Bartoli Alcina
Philippe Jaroussky Ruggiero
Sandrine Piau Morgana
Kristina Hammarström Bradamante
Christoph Strehl Oronte
Alastair Miles Melisso
Sheen Park Oberto
Я очень трепетно отношусь к этой опере, так что боялась, что постановка опять всё испортит. Не испортила, в принципе, было хорошо. Но и не оставила впечатления чего-то цельного, вроде как у режиссера было полно идей, и вот он их все постарался впихнуть, благо времени предостаточно: 4,5 часа. С моей т.з. неискушенного зрителя понравилось многое, но кое-что вызвало недоумение. Ну и, если уж крепко сделано, как в случае той постановки Митчелл, которую я не люблю, но там не отнять, не прибавить, а тут.. ну так. Тем не менее.
По мне, 50% успеха постановки этой оперы - выбор исполнительницы заглавной роли. Если это что-то невнятное, как наша Хизер, это сразу провал. Важен не только голос и мастерство, но и масштаб личности, что ли. Можно как угодно относиться к Бартоли, но масштаб там такой, что когда она на сцене, всё вращается вокруг неё. В этой постановке вращается буквально, с первой секунды увертюры ясно, кто тут волшебница, и по чьим правилам живет этот мир, люди, стены, живое и неживое летает по взмаху её руки. По-моему, это очень правильно схвачено, зачёт. Задник сцены закрыт полупрозрачным экраном, за которым фоном копошатся её узники (балет, иногда кино), тоже зачёт, очень органично. Сцена иногда поворачивается вместе с экраном, иногда узники оказываются на переднем плане, иногда они словно обретают волю, пытаются вырваться, но достаточно одного движения Альцины - и они опять превращаются в безмолвных то ли зомби, то ли насекомых и продолжают своё жуткое копошение. Это страшновато, но Альцина не выглядит чудовищем, то есть выглядит, ну как и все, обличенные абсолютной властью, не более. Она контролирует порядок вещей, он таков, работа у неё такая. Она не зла и не добра, она велика, мудра и всемогуща. Зачем-то здесь есть "старая Альцина", как две капли воды похожая на старую Альцину из постановки Митчелл (только поэтому можно понять, что это за старуха, тк одета и причесана она совсем не так, как Бартоли). При этом трюков с перевоплощением нет, старуха просто иногда появляется как привидение то с той, то с этой стороны экрана, тянет руки, проходит мимо.. Помимо старой, есть ещё и маленькая Альцина - крохотная девочка с огромным топором. Вот она выглядит супер, одета так же, как настоящая (черное платье а ля Мама Рома), появляется, вскарабкивается на стульчик и сидит молча, такая милая инфернальная деталь, но тоже непонятно, к чему. Я всё ждала, что эта тема с возрастами как-то выстрелит, разрешится каким-то неожиданным образом, но нет. То есть топор применили, девочка тоже что-то там из флакончика на Филю вылила и ушла за зеркало, и? Наверно, чего-то я не догнала.
Остальные персонажи тоже удались. Даже обычно невнятный Мелиссо тут запоминающийся. Нечто среднее между Леоном и агентом Смитом внешне (черные очки, дурацкий зеленый плащ, лысина и смешные кудряшки), оказывается каким-то вселенским воплощением доброты. Я с недоверием смотрела на Пьё в партии Морганы, но Моргана была просто ураган. Не знаю, как описать. Как без кожи. Как ртуть. Как обнаженный нерв. Ama sospira, когда она мечется, как раненая птица, пытающаяся защитить своего птенца, в то время как за экраном зомби по приказу Альцины творят что-то жутенькое, до сих пор стоит в ушах и глазах. Альцина великодушно поднимает руку - и лже-Ричардо спасён. А Моргана бросается к ней на шею. Пыталась сейчас найти что-то похожее - а вот хрен, нет такого больше. Конечно, без оргазма в Tornami не обошлось, ну это теперь наверно всегда так будет.
Оберто в этот раз был совсем малыш, а его отец дерево. Ну так, как-то капустником отдает. Хотя, когда в начале Оберто выходит с курткой отца, Мелиссо её разворачивает, а из неё высыпаются листья, было круто. И еще, когда Мелиссо сорвал ветку, а из неё потекла кровь, и он перевязал ветку своей рубахой.
Филя мне в той, митчелловской постановке скорее понравился, такой тюфяк, которого две сильные бабы не могут поделить, а он больше всего хочет, чтобы они уж между собой там договорились и его не трогали, да, дорогая, как скажешь дорогая, я ничего, она сама. Тут вроде тот же Филя, но совсем другой, ну в общем, дерзкий такой, как характер норм, спел тоже неплохо вроде, но видно было, что ему пришлось поработать. Уже плюс, что он не выглядел тут идиотом.
Вот что, эта постановка, хоть и страшноватая, но добрая. У Митчелл они были все гадкие какие-то: волшебницы ненастоящие, люди лицемерные. А здесь они все живые и каждого обнять и на ручки. Даже Брадаманта.
Кульминация решена в виде разбивания топором зеркала, не то чтобы оригинально, но ок. В воздухе осколки висят потом. Костюмной политики я не поняла вообще. Вроде сначала все одеты кое-как, то есть в современное, узники полуголые, в холщовых подштанниках каких-то. Но потом выходит Оберто в одежде века 15-16-го, и с камзолом отца таким же. Когда Руджеро признает Брадаманту, он одевает её в того же времени расшитую робу. А в конце все в старинное одеты. Типа пока все заколдованы, то они вне времени, а потом возвращаются в свое, а почему в это? Ариосто, что ли?
Ну как Бартоли спела свои арии, можете представить. Ну вот примерно так и спела. Если кто остался равнодушен на Ah mio cor (я традиционно начала хлюпать носом на Si Son quella) она в финале добавила жести, сорвав платье (и оказавшись в сорочке старухи) и АААААА выдрав натурально свои роскошные каштановые волосы и оставшись с голым черепом. Так и на поклоны вышла, только розовый халатик накинула, великая женщина, чо.
Сегодня она в антракте пронеслась мимо нас по коридору в Моцартеуме, ничего, волосы на месте, чёрные правда.
Да, оркестр-то Принца Монако, дирижировал Капуано. Неплохой оркестр, ровный, звучание аутентичное, но в меру. Потом он ещё на гала играл, удалось разглядеть его получше, напишу.
На следующий день в три часа был Полифемо Порпоры в полуконцертном (вернее, полусценическом) исполнении (режиссер Ценчич) в интересном здании какой-то конной школы, пристроенном прямо к горе и частично в этой горе врытом.
Пели в основном наши: Лежнева (Галатея, нимфа), Миненко (Ацис, её смертный любовник), Кудинов (Полифем, циклоп), Идрисова (другая нимфа, Нерея). Кроме того, была девушка из Восточной Европы в роли третьей нимфочки, Калипсо, любовницы Улисса, а партию Улисса, реализованного в формате пьяного пирата, Ценчич оставил себе.
В этом зале Курентзис с Селларсом в прошлом году ставили свою Клеменцу, и писали, что это требовало определенной изобретательности, так как там просто гранитная стена, ни кулис тебе, ни сцены глубокой. И вот я это увидела, так и есть. Декорации были лаконичные: несколько камней, из-за которых как раз и появлялись певцы. Чтобы не видно было их перемещений, было темно. Теперь представьте себе это: Ценчич, довольно удачно косплеящий Джонни Деппа из Пиратов Карибского моря, живчик такой, постоянно кривляющийся, смешной, артистичный, Калипсо, в обычной манере современных постановок, ну, скажем так, ставка на сексуальность. И наши ребята, как будто выпущенные из пионерского лагеря "Заветы Ильича", то есть артистизмом и экстравагантностью, мягко говоря, не отличающиеся. Заинтригован Станиславский, вертится в гробу. При этом характеры были подобраны неплохо под этот вот "темперамент": Юля в платье из лежалой занавески, кругленькая, миленькая, 1:1 амурчик с картинки Ватто, с простодушным кокетством всплескивающая своими маленькими ручками, с неловкой грацией отставляющая босую кругленькую ножку)) и очень атмосферно её узнаваемый, мягкий, округлый тембр этот образ дополнял, прямо очень органична она была. Впрочем, все нимфы были в платьях изодной и той же занавески кремового кружева, самое удачное, с открытыми плечами и буфами, было на Юле и, повторюсь, очень ей шло. Калипсо была в открытом корсете с сиськами, а Диляра, как порядочная башкирка, в закрытом жакетике, как не нимфа. Кудинов представлял собой какое-то ворчучело или медведя-шатуна, басил и делал страшное лицо, Миненко в основном не делал ничего, пение отнимало у него слишком много сил, но он справился. Например, сцена любовного свидания между ним и Галатеей была поставлена так: Ацис лежит на спине, руки по швам. Галатея уютно пристраивается у него под мышкой и кладет ручку ему на грудь. Он не меняет позы, так и лежит всю арию бревном.
Вот тут характерное фото, видна актерская игра! https://www.facebook.com/salzburg.festival/photos/pcb.2711309362230004/2711273618900245/?type=3&theater
Пела Юля очень хорошо с самого начала, может быть, я была морально настроена именно на такое, но звучала она отлично, этот материал очень ей идет, прямо звезда она там была и услада ушей. Впрочем, все выдали лучшее, на что были способны - магия места, не иначе (всё-таки фестивальное выступление и чёс с концертами - две большие разницы, ну и акустика наверно хорошая там была). В общем, музыкально было очень. Оркестр был Армониа Атэнэя с Петру тоже сыграли очень мило, деликатно, чтобы не перебить певцов. Практически в каждой арии на да капо или там соляке делали драматические паузы для пущего эффекта. Ну Порпора всё же - главное там певцы, вокальные красоты, хоть и местами это был всего лишь намек на былое величие кастратов. Вопреки обычной практике, Ценчич там не царил, а исполнял комичную роль второго плана. На первом плане были Лежнева и Миненко, который вполне достойно выступил.
Сюжет примерно таков: на пустынный остров выбрасывает Улисса. Оказывается, что там живет страшный Полифем, и бессмертные нимфочки, одна из которых водит циклопа за нос, но тайком ежедневно встречается со смертным Ацисом. Другая нимфа немедленно и взаимно влюбляется в Улисса. Тут появляется страшный Полифем и обманом, обещая защиту и гостеприимство, заключает в плен Улисса и его команду (которая условно не показана). Полифем обнаруживает свою любимую нимфу с Ацисом, свирепеет, нимфа, как более мобильная, убегает, а Миненко так и лежит)) Ну что, Полифем берет камень и пробивает ему голову, тот так и не меняет позы. Улисс при помощи Калипсо спаивает циклопа и лишает его зрения, он бегает как сумасшедший за ним по всему острову, пока нимфы при помощи волшебства не пленяют его. Галатея оплакивает Ациса и просит Зевса сделать его бессмертным. Зевс (условно не показан) делает. Ацис восстает из мертвых и поет прекрасную арию Alto giove. И вот это место было очень впечатляюще сделано. Миненко, который примерно все три часа изображал бревно, а последние полчаса очень убедительно изображал очень мёртвое бревно, внезапно поднялся (у меня ассоциация с Вием, как там панночка так противоестественно поднялась из гроба, как зомби что ли, в общем, медленно и необычно, респект физухе и таланту. А затем он медленно раскинул руки и начал петь эту великую арию, как бы не совсем живой и довольно страшненький. Впечатление усиливалось ещё тем, что пока Юля молила Зевса оживить его, она намазала ему лицо белым гримом из тазика (видимо, этот грим символизировал бессмертие, во всяком случае, нимфы тоже были им покрыты). А когда Миненко начал петь, все три нимфы в темноте стали мазать ему этим гримом руки и ноги. Представляете, каково петь, когда вам мажут ноги? Это, как минимум щекотно! Но он не дрогнул ни единым мускулом и спел очень неплохо и потусторонне. И ненамазанной осталась у него одна шея. Потом все стали глумиться над бедным Полифемом, мало что зрения лишили, так ещё и соперника оживили. И тут Юля берет тазик, и начинает Полифему мазать белым лицо. Смысла этого действа я не уловила, вроде его в бессмертные не посвящали, но он был связан по рукам и ногам, так что наверно, это была импровизация, глумиться так глумиться, сначала ноги мазали Миненко, потом лицо Кудинову, что гриму пропадать.
Если коротко, здесь интереснее, но и пафосней. В Глайндборне всё скучно, размеренно. Публика в основном древняя и традиционная, постановки хорошего уровня, но тоже традиционные. Здесь половина аудитории, видимо, непосредственные участники процесса, блин, почему у меня такая плохая память на лица? Сплошь знакомые лица, но что это за люди? Через два места от нас на гала-концерте сидел Барри Коски, когда мы его пропускали, мне хотелось бессовестно его потрогать, но я вежливо втянула живот и всё, что могла, и он прошел непотроганный. Вторая половина публики пафосна настолько, что неловко за свое свиное рыло, сидя с ними в одном ряду. Столько очень, нет, ОЧЕНЬ дорогой одежды и обуви я никогда не видела. И эээ.. дорогих лиц и остальных частей тела. Наверно, если бы мы смотрели телевизор, мы бы тоже кого-то из них узнали. В общем, это меня как-то здорово напрягает, но с другой стороны, концерты для всей этой шушеры были что надо.
Мы заказывали билеты очень давно и как абонемент, там нельзя было выбрать места, только категорию. И было видно, что в рамках одной и той же категории места вообще-то очень разные. Если бы можно было выбрать места... но нет. Так что А. решил заказать самую дорогу категорию, уж точно на галерку не задвинут. Но даже в рамках этой категории были разные места. И вот мы приходим на Альцину, ряд у нас пятый, а места совсем с краю. К счастью, с правильного краю, действие было видно, но всё равно обидно блин. Мы решили, что они заразы, специально нам худшие места категории подсунули, а лучшие продали за деньги. Но оказалось, что на каждом концерте мы сидели по-разному, и в среднем, в общем, всё хорошо.
Первое, и, наверно, главное событие фестиваля, Альцина. Постановка Микелетто, дирижирует Капуано, каст:
Cecilia Bartoli Alcina
Philippe Jaroussky Ruggiero
Sandrine Piau Morgana
Kristina Hammarström Bradamante
Christoph Strehl Oronte
Alastair Miles Melisso
Sheen Park Oberto
Я очень трепетно отношусь к этой опере, так что боялась, что постановка опять всё испортит. Не испортила, в принципе, было хорошо. Но и не оставила впечатления чего-то цельного, вроде как у режиссера было полно идей, и вот он их все постарался впихнуть, благо времени предостаточно: 4,5 часа. С моей т.з. неискушенного зрителя понравилось многое, но кое-что вызвало недоумение. Ну и, если уж крепко сделано, как в случае той постановки Митчелл, которую я не люблю, но там не отнять, не прибавить, а тут.. ну так. Тем не менее.
По мне, 50% успеха постановки этой оперы - выбор исполнительницы заглавной роли. Если это что-то невнятное, как наша Хизер, это сразу провал. Важен не только голос и мастерство, но и масштаб личности, что ли. Можно как угодно относиться к Бартоли, но масштаб там такой, что когда она на сцене, всё вращается вокруг неё. В этой постановке вращается буквально, с первой секунды увертюры ясно, кто тут волшебница, и по чьим правилам живет этот мир, люди, стены, живое и неживое летает по взмаху её руки. По-моему, это очень правильно схвачено, зачёт. Задник сцены закрыт полупрозрачным экраном, за которым фоном копошатся её узники (балет, иногда кино), тоже зачёт, очень органично. Сцена иногда поворачивается вместе с экраном, иногда узники оказываются на переднем плане, иногда они словно обретают волю, пытаются вырваться, но достаточно одного движения Альцины - и они опять превращаются в безмолвных то ли зомби, то ли насекомых и продолжают своё жуткое копошение. Это страшновато, но Альцина не выглядит чудовищем, то есть выглядит, ну как и все, обличенные абсолютной властью, не более. Она контролирует порядок вещей, он таков, работа у неё такая. Она не зла и не добра, она велика, мудра и всемогуща. Зачем-то здесь есть "старая Альцина", как две капли воды похожая на старую Альцину из постановки Митчелл (только поэтому можно понять, что это за старуха, тк одета и причесана она совсем не так, как Бартоли). При этом трюков с перевоплощением нет, старуха просто иногда появляется как привидение то с той, то с этой стороны экрана, тянет руки, проходит мимо.. Помимо старой, есть ещё и маленькая Альцина - крохотная девочка с огромным топором. Вот она выглядит супер, одета так же, как настоящая (черное платье а ля Мама Рома), появляется, вскарабкивается на стульчик и сидит молча, такая милая инфернальная деталь, но тоже непонятно, к чему. Я всё ждала, что эта тема с возрастами как-то выстрелит, разрешится каким-то неожиданным образом, но нет. То есть топор применили, девочка тоже что-то там из флакончика на Филю вылила и ушла за зеркало, и? Наверно, чего-то я не догнала.
Остальные персонажи тоже удались. Даже обычно невнятный Мелиссо тут запоминающийся. Нечто среднее между Леоном и агентом Смитом внешне (черные очки, дурацкий зеленый плащ, лысина и смешные кудряшки), оказывается каким-то вселенским воплощением доброты. Я с недоверием смотрела на Пьё в партии Морганы, но Моргана была просто ураган. Не знаю, как описать. Как без кожи. Как ртуть. Как обнаженный нерв. Ama sospira, когда она мечется, как раненая птица, пытающаяся защитить своего птенца, в то время как за экраном зомби по приказу Альцины творят что-то жутенькое, до сих пор стоит в ушах и глазах. Альцина великодушно поднимает руку - и лже-Ричардо спасён. А Моргана бросается к ней на шею. Пыталась сейчас найти что-то похожее - а вот хрен, нет такого больше. Конечно, без оргазма в Tornami не обошлось, ну это теперь наверно всегда так будет.
Оберто в этот раз был совсем малыш, а его отец дерево. Ну так, как-то капустником отдает. Хотя, когда в начале Оберто выходит с курткой отца, Мелиссо её разворачивает, а из неё высыпаются листья, было круто. И еще, когда Мелиссо сорвал ветку, а из неё потекла кровь, и он перевязал ветку своей рубахой.
Филя мне в той, митчелловской постановке скорее понравился, такой тюфяк, которого две сильные бабы не могут поделить, а он больше всего хочет, чтобы они уж между собой там договорились и его не трогали, да, дорогая, как скажешь дорогая, я ничего, она сама. Тут вроде тот же Филя, но совсем другой, ну в общем, дерзкий такой, как характер норм, спел тоже неплохо вроде, но видно было, что ему пришлось поработать. Уже плюс, что он не выглядел тут идиотом.
Вот что, эта постановка, хоть и страшноватая, но добрая. У Митчелл они были все гадкие какие-то: волшебницы ненастоящие, люди лицемерные. А здесь они все живые и каждого обнять и на ручки. Даже Брадаманта.
Кульминация решена в виде разбивания топором зеркала, не то чтобы оригинально, но ок. В воздухе осколки висят потом. Костюмной политики я не поняла вообще. Вроде сначала все одеты кое-как, то есть в современное, узники полуголые, в холщовых подштанниках каких-то. Но потом выходит Оберто в одежде века 15-16-го, и с камзолом отца таким же. Когда Руджеро признает Брадаманту, он одевает её в того же времени расшитую робу. А в конце все в старинное одеты. Типа пока все заколдованы, то они вне времени, а потом возвращаются в свое, а почему в это? Ариосто, что ли?
Ну как Бартоли спела свои арии, можете представить. Ну вот примерно так и спела. Если кто остался равнодушен на Ah mio cor (я традиционно начала хлюпать носом на Si Son quella) она в финале добавила жести, сорвав платье (и оказавшись в сорочке старухи) и АААААА выдрав натурально свои роскошные каштановые волосы и оставшись с голым черепом. Так и на поклоны вышла, только розовый халатик накинула, великая женщина, чо.
Сегодня она в антракте пронеслась мимо нас по коридору в Моцартеуме, ничего, волосы на месте, чёрные правда.
Да, оркестр-то Принца Монако, дирижировал Капуано. Неплохой оркестр, ровный, звучание аутентичное, но в меру. Потом он ещё на гала играл, удалось разглядеть его получше, напишу.
На следующий день в три часа был Полифемо Порпоры в полуконцертном (вернее, полусценическом) исполнении (режиссер Ценчич) в интересном здании какой-то конной школы, пристроенном прямо к горе и частично в этой горе врытом.
Пели в основном наши: Лежнева (Галатея, нимфа), Миненко (Ацис, её смертный любовник), Кудинов (Полифем, циклоп), Идрисова (другая нимфа, Нерея). Кроме того, была девушка из Восточной Европы в роли третьей нимфочки, Калипсо, любовницы Улисса, а партию Улисса, реализованного в формате пьяного пирата, Ценчич оставил себе.
В этом зале Курентзис с Селларсом в прошлом году ставили свою Клеменцу, и писали, что это требовало определенной изобретательности, так как там просто гранитная стена, ни кулис тебе, ни сцены глубокой. И вот я это увидела, так и есть. Декорации были лаконичные: несколько камней, из-за которых как раз и появлялись певцы. Чтобы не видно было их перемещений, было темно. Теперь представьте себе это: Ценчич, довольно удачно косплеящий Джонни Деппа из Пиратов Карибского моря, живчик такой, постоянно кривляющийся, смешной, артистичный, Калипсо, в обычной манере современных постановок, ну, скажем так, ставка на сексуальность. И наши ребята, как будто выпущенные из пионерского лагеря "Заветы Ильича", то есть артистизмом и экстравагантностью, мягко говоря, не отличающиеся. Заинтригован Станиславский, вертится в гробу. При этом характеры были подобраны неплохо под этот вот "темперамент": Юля в платье из лежалой занавески, кругленькая, миленькая, 1:1 амурчик с картинки Ватто, с простодушным кокетством всплескивающая своими маленькими ручками, с неловкой грацией отставляющая босую кругленькую ножку)) и очень атмосферно её узнаваемый, мягкий, округлый тембр этот образ дополнял, прямо очень органична она была. Впрочем, все нимфы были в платьях из
Вот тут характерное фото, видна актерская игра! https://www.facebook.com/salzburg.festival/photos/pcb.2711309362230004/2711273618900245/?type=3&theater
Пела Юля очень хорошо с самого начала, может быть, я была морально настроена именно на такое, но звучала она отлично, этот материал очень ей идет, прямо звезда она там была и услада ушей. Впрочем, все выдали лучшее, на что были способны - магия места, не иначе (всё-таки фестивальное выступление и чёс с концертами - две большие разницы, ну и акустика наверно хорошая там была). В общем, музыкально было очень. Оркестр был Армониа Атэнэя с Петру тоже сыграли очень мило, деликатно, чтобы не перебить певцов. Практически в каждой арии на да капо или там соляке делали драматические паузы для пущего эффекта. Ну Порпора всё же - главное там певцы, вокальные красоты, хоть и местами это был всего лишь намек на былое величие кастратов. Вопреки обычной практике, Ценчич там не царил, а исполнял комичную роль второго плана. На первом плане были Лежнева и Миненко, который вполне достойно выступил.
Сюжет примерно таков: на пустынный остров выбрасывает Улисса. Оказывается, что там живет страшный Полифем, и бессмертные нимфочки, одна из которых водит циклопа за нос, но тайком ежедневно встречается со смертным Ацисом. Другая нимфа немедленно и взаимно влюбляется в Улисса. Тут появляется страшный Полифем и обманом, обещая защиту и гостеприимство, заключает в плен Улисса и его команду (которая условно не показана). Полифем обнаруживает свою любимую нимфу с Ацисом, свирепеет, нимфа, как более мобильная, убегает, а Миненко так и лежит)) Ну что, Полифем берет камень и пробивает ему голову, тот так и не меняет позы. Улисс при помощи Калипсо спаивает циклопа и лишает его зрения, он бегает как сумасшедший за ним по всему острову, пока нимфы при помощи волшебства не пленяют его. Галатея оплакивает Ациса и просит Зевса сделать его бессмертным. Зевс (условно не показан) делает. Ацис восстает из мертвых и поет прекрасную арию Alto giove. И вот это место было очень впечатляюще сделано. Миненко, который примерно все три часа изображал бревно, а последние полчаса очень убедительно изображал очень мёртвое бревно, внезапно поднялся (у меня ассоциация с Вием, как там панночка так противоестественно поднялась из гроба, как зомби что ли, в общем, медленно и необычно, респект физухе и таланту. А затем он медленно раскинул руки и начал петь эту великую арию, как бы не совсем живой и довольно страшненький. Впечатление усиливалось ещё тем, что пока Юля молила Зевса оживить его, она намазала ему лицо белым гримом из тазика (видимо, этот грим символизировал бессмертие, во всяком случае, нимфы тоже были им покрыты). А когда Миненко начал петь, все три нимфы в темноте стали мазать ему этим гримом руки и ноги. Представляете, каково петь, когда вам мажут ноги? Это, как минимум щекотно! Но он не дрогнул ни единым мускулом и спел очень неплохо и потусторонне. И ненамазанной осталась у него одна шея. Потом все стали глумиться над бедным Полифемом, мало что зрения лишили, так ещё и соперника оживили. И тут Юля берет тазик, и начинает Полифему мазать белым лицо. Смысла этого действа я не уловила, вроде его в бессмертные не посвящали, но он был связан по рукам и ногам, так что наверно, это была импровизация, глумиться так глумиться, сначала ноги мазали Миненко, потом лицо Кудинову, что гриму пропадать.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-06-09 04:52 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-09 07:33 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-10 05:19 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-09 05:08 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-09 07:36 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-10 03:31 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-09 09:39 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-13 08:32 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-13 08:57 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-13 09:08 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-13 09:10 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-13 09:16 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-14 04:15 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-10 05:26 am (UTC)"Ворчучело"+100000000:-)
no subject
Date: 2019-06-11 10:28 am (UTC)Наверно, Полифемо больше не увидим, как-то уж совсем капустник оно было похоже, явно постановка не претендовала ни на что. Но может споют ещё где-нибудь или запишут.
no subject
Date: 2019-06-10 06:04 am (UTC)Ну,примерно так я себе всё и представляла.Спасибо.
no subject
Date: 2019-06-11 10:22 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-10 10:53 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-11 10:08 am (UTC)Мы как-то забегались перед поездкой, толком не спланировали, с тобой не списались, летали через Мюнхен, но как-то и туда, и обратно было совсем мало времени. Думали съездить на денек в Мюнхен, но машину не брали, а DB нас на дороге туда так по... подкосил, что не собрались. А что ты можешь метнуться в Зальцбург, даже в голову не пришло((((
no subject
Date: 2019-06-10 11:58 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-11 10:12 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-17 10:49 am (UTC)no subject
Date: 2019-06-17 11:50 am (UTC)Мы там не знали, как одеваться надо, я думала, взять или не взять вечернее платье в пайетках в пол. Не взяла. Но на Полифемо рядом с нами сидела девушка в платье в пайетках и стразах, да огромных, разноцветных, с обнаженным плечом, и я подумала, что раз так можно, то уж мое скромное синее платье с маленьким скромными паеточками тоже прокатило бы. Но она мне показалась одетой странно, вдобавок она еще на телефоне листала фото себя в этом платье: на лестнице, в фойе, с бокалом, у сцены... А во втором отделении на её месте лежал клатчик, а её не было, и я подумала, что она не выдержала четыре часа Порпоры и сидит там пьет шампанское. А потом раз - и она выходит на поклоны! Оказалось, она была художник по костюмам.
no subject
Date: 2019-06-17 02:01 pm (UTC)