В комментариях в фейсбуке сформулировала

чем же мне всё-таки не нравится эта постановка Альцины Кэти Митчелл конкретно и её творчество вообще. Зачем мы, такие извращенцы, вообще эту барочную оперу слушаем - затем, что там настоящее старое волшебство. Сильные и простые чувства, красота как красота, а не как новизна или там дискурс. И вот ты, устав изрядно от дискурса, идёшь за чем-то большим и чистым, когда оно еще нестыдно было - а там вместо волшебницы - старуха-нимфоманка, а вместо зачарованного острова - чучела. Ну, скажем, у Карсена в Ринальдо тоже вместо рыцаря был низкоранговый школьник, а вместо коней - велосипеды, но волшебство-то было! В мозгу школьника оно огого какое забористое, безграничное вообще.
А тут нет. И у меня чувство, что мне очень сильно недодали чего-то.
Вот настоящее волшебство:

А вот плоская трактовка Митчелл (в деталях, конечно, изумительно, но ведь это про ожидание счастья ария, а не про изнасилование, не?):